А.И. Артемьев «ЛЮДИ, БУДЬТЕ БДИТЕЛЬНЫ!» - История Свидетелей Иеговы

Перейти к контенту

Главное меню:

А.И. Артемьев «ЛЮДИ, БУДЬТЕ БДИТЕЛЬНЫ!»

Статьи > Научные
А.И. Артемьев, доктор философских наук, профессор

«ЛЮДИ, БУДЬТЕ БДИТЕЛЬНЫ!» (Ю.ФУЧИК)

Во Франкфурте-на-Майне, напротив дома 58 по Рорбахштрассе, стоит стела, которая потрясает прохожих своим замыслом: две руки, как бы пробившиеся сквозь камень, держат свежеиспеченный хлеб.
Этот памятник был установлен в честь простого пекаря Мартина Бертрама, услугами которого пользовались в основном евреи, проживающие вокруг. В 1933 году национал-социалисты обратились к нему с жёстким требованием преобразовать пекарню в «немецкое предприятие». Это означало, что евреи больше не должны были покупать у него хлеб. Но Мартин Бертрам, будучи глубоко верующим человеком (он был последователем Исследователей Библии), отказался выполнять приказ власти. Такое решение стоило ему в дальнейшем нескольких месяцев тюрьмы, заточения в концлагерь Лихтенбург, а затем – в Бухенвальд.
Сначала была идея установить мемориальную доску на доме 58, где жил Мартин Бертрам и располагалась его пекарня, но новый хозяин сделать этого не разрешил, так как либо сочувствовал нацистам, либо боялся, что неофашистские молодчики будут досаждать ему своими хулиганскими выходками.
Тогда и было принято решение установить не доску, а стелу, но уже напротив дома.
Один из наиболее объективных современных исследователей биографии Адольфа Гитлера Иохим Фест, пытаясь ответить на вопрос, откуда у фюрера была такая патологическая ненависть к евреям, пришёл к выводу, что она сформировалась ещё в юности, в австрийский период жизни.
В конце XIX-начале XX в.в. Австрия, как и многие другие европейские страны, испытывала глубокий кризис: «гибла старая, космополитическая, феодальная и крестьянская Европа, ставшая особенным анахронизмом как раз на территории австро-венгерской монархии». Всё это порождало не только тревогу за будущее, но «и возникновение многочисленных движений, отражавших потребность бегства от реальности. Главным образом они исповедовали идеологию «фёлькише» и расового превосходства, которое выдавалось за учение, направленное на спасение гибнущего мира».
В особой обострённой форме этот защитный рефлекс проявлялся в антисемитизме. Евреи в то время занимали ведущие роли в экономике Австрии, «непропорционально своему количеству вторгались в учёные профессии, оказывали доминирующее воздействие на прессу и завладели почти всеми крупными банками Вены и значительной частью её промышленности».[1] К примеру, в 1913 году среди студентов медицинского факультета евреев было 29%, на юридическом факультете - 20,5%, на философском – 16,3%.[2]
Ощущение угрозы находило своё выражение в утверждении, «будто евреи оторваны от своих корней, оказывают разлагающее, революционное влияние и для них нет ничего святого; при этом их «холодный разум» полемически противопоставлялся немецкой сердечности и духовности... К этому присоединялся ещё и расовый фактор. Книга Германа Альвардта с характерным названием «Отчаянная борьба арийских народов с еврейством», хотя и черпавшая материал своих «документальных данных» из немецких исторических и современных источников, была встречена в Берлине 90-х годов, несмотря на все модные антисемитские течения того времени, всего лишь как болезненная выходка какого-то аутсайдера; в Вене же его фантазии захватили широкие слои населения».[3]
Всё это и явилось основой для формирования у Гитлера антисемитских взглядов в самой маниакальной обострённой форме. А придя к власти, он смог их реализовать в ужасающей по бесчеловечности практике не только по отношению к евреям, но и многим другим народам.
Ещё в начале 30-х годов Гитлер выдвинул требование о выработке «техники депопуляции» и подчёркивал при этом, что имеет в виду ликвидацию целых народов, «миллионы представителей неполноценной, размножающейся, подобно насекомым, расы».[4]
В «Майн Кампф» он писал, что хорошо было бы «12 или 15 тысяч этих еврейских растлителей народа подержать...под отравляющими газами».[5]
Уже в конце 1939 года начались первые депортации в гето. А 31 июля 1941 года Геринг отдал шефу СД Рейнгарду Гейдриху указание о «желательно окончательном решении еврейского вопроса».[6]
По оценкам Главного управления имперской безопасности, уничтожению подлежали 11 млн. евреев, убиты свыше 5 млн.[7]
Вот лишь один пример зверств, о котором рассказал на Нюрнбергском процессе Герман Фридрих Гребе в качестве свидетеля массового расстрела эсэсовцами и украинской вспомогательной полицией около 5000 евреев 5 октября 1942 года в Дубно в Украине:
«Сошедшие с грузовиков люди – мужчины, женщины и дети всех возрастов – должны были по требованию эсэсовца, державшего в руке плётку для лошадей или собак, раздеться догола и сложить свою одежду, обувь, верхнее и нижнее бельё – всё раздельно – в определённых местах. Я видел гору обуви – примерно восемьсот или тысячу пар – огромные груды белья и одежды. Эти люди раздевались без крика и плача, стояли семейными группами, целовались, прощаясь друг с другом и ожидая знака другого эсэсовца, который стоял у ямы и тоже держал в руке плётку. На протяжении четверти часа, что я стоял у ям, я не слышал никаких стенаний или просьб о пощаде. Я наблюдал за одной семьёй, их было человек восемь... Старая женщина с седыми волосами держала на руках годовалого ребёнка, что-то ему напевала и щекотала его. Ребёнок закатывался от удовольствия. Супружеская пара со слезами на глазах смотрела на него. Отец держал за руку мальчика лет десяти и что-то тихо говорил ему. Мальчик изо всех сил старался сдержать слёзы. Отец указывал пальцем на небо, гладил его по голове и, кажется, что-то ему объяснял. Тут эсэсовец у ямы крикнул что-то своему товарищу. Тот отделил человек двадцать и велел им идти за холм. Семья, о которой я говорил, тоже была в их числе. Я ещё отлично помню, как одна девушка, черноволосая и стройная, проходя мимо меня, показала на себя и сказала: «Двадцать три года!» Я обошёл холм и оказался перед огромной ямой. В ней вплотную друг к другу лежали люди, так что видны были только головы. Почти со всех голов на плечи стекала кровь. Часть расстрелянных ещё шевелилась. Некоторые поднимали руки и крутили головой, чтобы сказать, что они ещё живы... Я оглянулся на того, кто стрелял. Этот человек, эсэсовец, сидел на краю ямы на вынутом грунте, опустив ноги в яму и положив автомат на колени, и курил сигарету. Совершенно нагие люди спускались по земляным ступенькам, вырытым по склону ямы, вниз, перелезали через головы лежащих к тому месту, которое было им указано эсэсовцем. Они ложились впереди убитых или раненых людей, некоторые гладили ещё живых и что-то тихо говорили им. Потом я услышал автоматную очередь. Я посмотрел в яму и увидел, как ещё вздрагивают тела или уже недвижно лежат головы на лежащих перед ними телах. Из затылков струилась кровь.»[8]
На одной из таких массовых экзекуций в августе 1942 года присутствовал Генрих Гиммлер, так даже этот нечеловек, по свидетельству очевидцев, «и то почти потерял при этом сознание, а потом бился в истерике».[9]
Газета «Известия» 28 января 2000 года писала, что всего было уничтожено 6 млн. евреев, 3 млн. из них погибло на территории Советского Союза. Сухая и страшная статистика гласит, что 1 млн. 300 тыс. человек стали жертвами Холокоста в Украине; в Латвии из 150 тыс. евреев уцелело 135 – не тысяч, а человек! Зато в Болгарии фашисты не убили ни одного еврея – евреев здесь прятали, переписывали «под болгар». И потом после войны многие евреи в этой стране в графе «национальность» писали: «еврей-болгарин».
Ещё в 60-е годы в составе молодёжной делегации из Казахстана я посетил бывший концентрационный лагерь Освенцим в Польше и до сих пор без содрогания не могу вспоминать об этом. А первые месяцы под сильным эмоциональным впечатлением у меня был нервный срыв: я не мог спать, так как мне всё время снились кошмары.
Поэтому и сегодня, по прошествию лет, я, как и раньше, всем антисемитам могу сказать словами Евгения Евтушенко:
«Еврейской крови нет в крови моей, Но ненавистен злобой заскорузлой я всем антисемитам как еврей и потому – я настоящий русский!» [10]
Гитлер не испытывал привязанности к какой-либо религии, но к Свидетелям Иеговы у него была особая ненависть. Почему?
B 1933 году в Германии насчитывалось около 25 тысяч Свидетелей. Приход к власти Гитлера они восприняли крайне негативно. Именно по их инициативе Свидетели Иеговы всего мира направили 7 октября 1933 года письма и телеграммы Адольфу Гитлеру с требованием прекратить преследования Свидетелей только за то, что они не могут признать его фюрером, так как считают своим Руководителем Иисуса Христа и исходят из того, что «должно повиноваться больше Богу, нежели человекам» (Деяния 5:29). «Прекратите преследовать Свидетелей Иеговы, иначе Бог уничтожит вас и вашу партию»,— писали они. Гитлер был взбешен и пронзительно кричал: «Я истреблю это отродье в Германии!»
Гитлер запрещает собрания Свидетелей Иеговы и проповедь по домам, закрывает координационный центр, сжигает литературу. Вот лишь один рапорт гестапо: «За одну ночь арестовано 120 Свидетелей Иеговы». Более 800 детей были насильно увезены тогда из семей и переданы в казенные интернаты.
В то время, как большинство других церквей угодливо молчали о зверствах режима и даже поощряли его, Свидетели Иеговы обличали политику нацистов. 20 октября 1938 года президент Общества Сторожевой Башни Рутерфорд выступает по радио с речью «Фашизм или свобода?», предъявляя Гитлеру конкретные обвинения и в том числе геноцид по отношению к евреям.
Доктор Детлеф Гарбе – сотрудник мемориального центра на севере Германии – вспоминает, что до войны от пяти до десяти процентов узников концлагерей были Свидетелями Иеговы.[11]
Свидетели Иеговы - первые заключенные лагеря Дахау, а еще впереди Бухенвальд, Равенсбрюк, Заксенхаузен и нацистские тюрьмы.
Конечно, в концлагеря были брошены не только Свидетели, все ужасы ада прошли и евреи, и военнопленные, и просто неугодные нацистам люди.
Вот что, к примеру, говорил во время памятных мероприятий, посвященных 55-летию освобождения заключенных концлагерей Заксенхаузен, Равенсбрюк и тюрьмы Бранденбург, в апреле 2000 года Чарльз Дезират - Президент Международного Комитета Заксенхаузен, Франция:
«Сегодня мы отмечаем 55 годовщину нашего освобождения и одновременно конец невыносимых страданий освобожденного народа Европы от нацистских орд. Это мученичество для мужественных, героических дочерей и сынов немецкого народа, наших сестер и братьев, продолжалось двенадцать лет, начиная с 1933 года.
Это дает нам право отчаянно бороться с поднимающим голову гнусным нацизмом...»[12]
Историческая правда такова, что именно Свидетели Иеговы в 1936 году сообщают всему миру о наличии в Германии концлагерей.
В сентябре 1936 года в Люцерне Свидетели провели один из ежегодных конгрессов, на котором приняли обращение с протестом против преследований в Германии, а в ночь с 12 на 13 декабря немецкие Свидетели Иеговы «разложили листовки с текстом обращения в бесчисленное количество почтовых ящиков, ухитрившись отправить экземпляр даже в штаб-квартиру национал-социалистической партии».
Историк Брайан Данн писал, что «целью СС в борьбе со Свидетелями было не убить их, а подорвать их дух и приверженность своим убеждениям».[13]
Путь из лагеря на свободу для них формально был открыт: достаточно было подписать отречение от веры. Но из 6 тысяч узников концлагерей на это согласились лишь несколько человек. В борьбе с нацизмом за право поклоняться своему Богу, любить ближнего и говорить правду Свидетели Иеговы остались несломленными.
К 1935 году Свидетели Иеговы были запрещены на всей территории Германии. Этому способствовал подписанный в 1933 году конкордат между Ватиканом и нацистской Германией. Так, в газете "Der Deutsche Weg", выходящей на немецком языке в польском городе Лодзь, от 29 мая 1938 года один из ксёндзов (католический священник) восторженно писал: «Теперь на земле есть одна страна, в которой запрещены так называемые... Исследователи Библии [Свидетели Иеговы]. Эта страна – Германия! [...] Когда Адольф Гитлер пришел к власти и католические епископы Германии повторили свою просьбу, Гитлер сказал: "Эти так называемые Усердные Исследователи Библии [Свидетели Иеговы] – смутьяны [...] Я считаю их шарлатанами; я не потерплю того, чтобы этот американец, судья Рутерфорд, чернил немецких католиков; я уничтожу [Свидетелей Иеговы] в Германии».[14]
Лишь совсем недавно папа Римский принёс публичные покаяния за сотрудничество с нацистской Германией.
Свидетелей Иеговы подвергали самым садистским пыткам: «их часто избивали, а затем заставляли часами приседать, прыгать и ползать, пока они не теряли сознание или не падали обессиленными под веселый смех охранников. Некоторых заставляли голыми или полураздетыми стоять на морозе. Многих били кнутом, пока они ни лишались сознания, а их спины ни багровели от крови. Некоторых со связанными за спиной руками подвешивали за запястья на трехметровом столбе и т.д. При этом издевательствам подвергались не только мужчины, но и женщины, и даже старики». [15]
В июле 2009 года в ходе поездки в Германию для сбора материалов для своей монографии «Свидетели Иеговы Казахстана и Средней Азии: историко-религиеведческий анализ» я посетил Бухенвальд и Заксенхаузен – два не менее страшных, чем Освенцим, свидетелей преступлений нацизма против человечности.
Готовясь к поездке и разбирая накопившиеся материалы, натолкнулся на небольшую статью в одном из номеров периодического издания Свидетелей Иеговы. В ней описывался один из многочисленных примеров мужества и стойкости.
В частности речь шла об узнике лагеря Заксенхаузен Августе Дикмане.
Август Дикман был заключен в концлагерь в 1937 году. Через три дня после начала Второй мировой войны в 1939 году ему было приказано подписать повестку о призыве на военную службу. Когда он отказался, начальник лагеря связался с Генрихом Гиммлером, руководителем СС (Schutzstaffel – элитные охранные отряды Гитлера) и попросил разрешения казнить Дикмана в присутствии всех лагерных заключенных. 17 сентября 1939 года в «Нью-Йорк Таймс» было опубликовано сообщение из Германии: «Август Дикман, 29 лет… был расстрелян здесь специальным отрядом». В газете указывалось, что в годы войны он был первым немцем, отказавшимся от военной службы по религиозным убеждениям.
Шестьдесят лет спустя годовщина смерти Дикмана отмечалась Бранденбургским мемориальным фондом, и в память о нем была установлена мемориальная доска, рассказывающая посетителям лагеря о мужестве и крепкой вере Дикмана. Другая доска на внешней стене бывшего концлагеря напоминает людям, что, подобно Дикману, в застенках Заксенхаузена за веру страдало около 900 Свидетелей Иеговы. [16]
В сопровождении милейшей супружеской пары Матиаса и Олены Линдеман мы нашли мемориальную доску памяти Августа Дикмана.
Вот что на ней высечено: «В память Августа Дикмана (1910 года рождения), Свидетеля Иеговы. На глазах у других [он] был расстрелян отрядом СС 15 сентября 1939 года из-за отказа от воинской службы по религиозным убеждениям».
Мы долго стояли молча...
В 1938 году Франц Цухер опубликовал книгу «Крестовый поход против христианства», в которой даются свидетельские показания о жестоком обращении со Свидетелями Иеговы в Германии. Прочитав её, Нобелевский лауреат Томас Манн писал: «В этих документальных свидетельствах содержатся просто ужасные факты, которые потрясли меня».[17]
Две тысячи из шести погибли в фашистских застенках, более 250 были казнены за отказ служить в армии. Но те, что остались в живых, проявляли чудеса мужества. Вот, к примеру, свидетельство Женевьев де Голль – участницы Сопротивления (племянницы генерала де Голля): «Я всегда глубоко восхищалась этими людьми, ведь они могли освободиться в любое время, стоило лишь подписать отказ от веры… Эти женщины, казавшиеся такими слабыми и измученными, оказались сильней эсэсовцев, у которых была сила и власть. Но у тех женщин была своя сила – сила воли, сломить которую не мог никто».[18]
Нельзя без содрогания смотреть фильм «Мужество Свидетелей Иеговы перед лицом нацизма». Его уникальность в том, что в этом фильме десять американских и европейских историков, а также двадцать Свидетелей Иеговы – участников тех страшных событий – рассказывают о борьбе с фашизмом во имя библейских идеалов.
Впервые он был показан (и это справедливо) 6 ноября 1996 года в бывшем немецком концлагере Равенсбрюк. [19] Во время презентации этого фильма в концлагере Берген-Бельзен руководитель Центра политического образования Нижней Саксонии доктор Вольфганг Шель сказал: «Хотя и неловко признавать этот исторический факт, но Свидетели Иеговы с намного большей решимостью, нежели христианские церкви, отвергали национал-социализм. […] Что бы мы ни думали об учениях и религиозности Свидетелей Иеговы, их непоколебимая позиция в годы нацистского режима вызывает уважение».[20]
Почему же именно Свидетели Иеговы, чья деятельность буквально за год до прихода к власти нацистов полицией Веймарской республики была определена как «филантропическая и пацифистская», вызвала такую ненависть режима?
Отвечая на этот вопрос, один из исследователей этого периода Я.П. Сивульский дал, на наш взгляд, очень точный ответ: «Тоталитарный режим основан на беспрекословном подчинении индивида одной социальной или национальной идее, ставшей основой государственно-партийной организации общества, сцементированного страхом и конформизмом. Любая трещина в тотально организованном механизме подавления смертельна для режима, а Свидетели Иеговы в преступно организованном государстве «не боялись, не просили и не верили» нацистам. Поэтому духовное инакомыслие, внутреннее сопротивление Свидетелей Иеговы оказались очень мощным оружием сопротивления.
Свидетели Иеговы были настоящими узниками совести.» [21]
«Это единственные люди, которых преследовали не за то, что они делали (или кем они были), а за то, что они отказывались делать», - писал впоследствии директор исследовательского института при Американском мемориальном музее геноцида доктор Майкл Баренбаум.[22] Их судили за свободно выбранное неучастие в жизни преступно организованного общества.»[23]
Я не только не являюсь членом церкви Свидетелей Иеговы, но и вообще не принадлежу ни к одному религиозному объединению. По своим убеждениям я – атеист, но не тот «воинствующий», нарицательный образ которого наводит страх на окружающих, а в первоначальном смысле этого слова (от греческого atheon – безбожие). Но, занимаясь изучением разных религий более 40 лет, я, как мне кажется, остро чувствую боль несправедливости тех, кто ещё и сегодня подвергается незаслуженному остракизму воинствующих веронетерпимцев. Поэтому всегда придерживался придерживаюсь позиции Жана Жореса: «Лучше говорить правду, чем быть министром».
Особая страница в истории преступлений нацизма – это зверства, чинимые фашистами на оккупированных территориях бывшего Советского Союза.
Ещё 30 марта 1941 года, т.е. за три месяца до вторжения, Гитлер созвал в Имперской Канцелярии в Берлине примерно 250 высших офицеров всех родов войск и объяснил им в своей длившейся два с половиной часа речи новый характер предстоящей войны:
«Наши задачи в отношении России: вооруженные силы разгромить, государство ликвидировать… Нам не следует придерживаться тут законов солдатского товарищества. Коммунист не был товарищем и не будет. Речь идет о борьбе на уничтожение… Это война будет резко отличаться от войны на Западе. На Востоке же жестокость – это благо для будущего». [24]
И эта идея активно воплощалась в реальные действия. До сих пор мы не знаем точного количества погибших с нашей стороны в этой ужасной войне: кто говорит 20 млн., кто – более 30. Раздаются голоса, что потери были неоправданными. Но представьте себе, что бы было, если бы мы проиграли эту войну!..
Гнев и возмущение вызывают попытки отдельных безответственных «политиков» пересмотреть итоги войны, реабилитировать нацистов, бендеровцев, власовцев, бывших членов Туркестанского и Латвийского легионов и т.д.
Не могу без возмущения слушать рассуждения о том, что ведь и советские воины не были ангелами.
Да, война есть война! Но давайте вспомним пронзительные стихи поэта Александра Суркова, написанные им на Западном фронте в самые драматические дни войны 1941 года:
«Человек склонился над водой И увидел вдруг, что он седой. Человеку было двадцать лет. Над лесным ручьем он дал обет: Беспощадно, яростно казнить, Тех убийц, что рвутся на восток. Кто его посмеет обвинить, Если будет он в бою жесток?» [25]
«Апофеозом справедливости», - назвал Илья Эренбург Нюрнбергский процесс, на котором он участвовал в качестве представителя советской прессы. «Трибунал, - писал он, - заседал в здании окружного суда; на стене была роспись – Адам, Ева, змей. Установили дневной свет, кабины для переводчиков и кинооператоров; но в коридорах отопление не действовало. Шел снег; все кашляли, чихали…
Я жадно разглядывал подсудимых, как будто искал разгадку происшедшей трагедии. Геринг улыбался хорошенькой стенографистке; Гесс читал книгу; Штрейхер жевал бутерброды. А в это время читали документы: убиты в застенках триста тысяч, шестьсот тысяч, шесть миллионов…
По одежде Геринга было видно, что он похудел, и все же выглядел тучным; в его лице было нечто бабье, наушники на нем казались платочком…
Пожалуй, единственный неожиданный эпизод приключился с человеком, которого гитлеровцы называли «совестью партии», с Гессом. В начале процесса он говорил, что ничего не помнит. Защитник настаивал, что у подсудимого амнезия; целое заседание было посвящено докладам врачей – экспертов. Однажды Гесс попросил слова и объявил, что по тактическим соображениям стимулировал болезнь. Получилось нелепо. Впрочем, все заседания я вспоминаю как длинный кошмарный сон». [26]
Как же прав был В.С.Соловьёв, когда ещё в 80-е годы XIX века, т.е. задолго до появления фашизма, писал: «Доведённый до крайнего напряжения, национализм губит впавший в него народ, делая его врагом человечества, которое всегда окажется сильнее отдельного народа».[27]
Не правда ли, очень злободневно? Ведь и сегодня политический этнонационализм представляет главную опасность для всех государств мира. Сначала он перерастает в шовинизм, а затем – в фашизм и нацизм, то есть идеологическое и психологическое основание, на котором реализуют свои амбиции политические авантюристы, добивающиеся «… массового помутнения умов…» (А.Зиновьев), разного рода негодяи от политики, ибо негодяй – это патология, постепенно переходящая из болезни в основную суть человека, а чаще всего – и в его специальность.
К гипертрофии национального чувства человек приходит не сразу. Формирование этого чувства начинается в семье, где именно традиции мертвых поколений, по образному выражению К.Маркса, «как кошмар, тяготеют над сознанием живых», затем в этот процесс включается общество, вернее, самые злейшие его враги – национал-патриоты.
Шовинизм ( в английской версии – джингоизм) – это провозглашение национальной ненависти, исключительности и превосходства, противопоставление интересов одного этноса, или суперэтноса, другим. Сам термин, как известно, появился во Франции в 1831 году после публичного представления пьесы братьев Коньяр «Трёхцветная кокарда», в которой образ одного из героев – агрессивно-воинственного Николы Шовена – и стал нарицательным.
Шовинизм - прародитель фашизма и нацизма.
Сочетая в себе бесспорную веру в идею исключительности и избранности, отождествляя «общество с нацией, нацию с государством, экономическую деятельность - с политической деятельностью» (Р.Фарначчи), фашизм отверг идею свободы и равенства людей независимо от их национальной и расовой принадлежности, религиозных и политических приверженностей. Лозунг итальянских фашистов «верить, подчиняться, бороться» стал антитезой девизу Французской революции «свобода, равенство, братство». Как провозгласил в своей работе «Доктрина фашизма» Бенито Муссолини, «фашизм - не только законодатель и основатель институтов, но и воспитатель и покровитель духовной жизни. Объект его перестройки - не только формы жизни, но и их содержание - человек, его характер и его вера. Для достижения этих целей он вводит дисциплину и использует авторитет, входя в душу и управляя с неоспоримой властью. Поэтому он избрал своей эмблемой прутья ликторов (знак должностной и карающей власти - А. А.) - символ единства, силы и справедливости».[28]
В германской версии - в национал-социализме - фашизм приобрел форму расизма.
Поэтому, думается, и сегодня не утратила своей объективности (если отбросить некоторую идеологическую фразеологию) оценка фашизма, данная на XIII пленуме Исполнительного комитета Коммунистического интернационализма, который проходил в Москве в ноябре-декабре 1933 года: «Фашизм есть открытая террористическая диктатура наиболее реакционных шовинистических и наиболее империалистических элементов капитала».
В 30-40-х годах фашизм представлялся многим эдаким трагическим парадоксом, исторической загадкой. Парадоксом и загадкой в том смысле, что всё это происходило в странах европейской культуры, где так любили и любят рассуждать о либерализме, демократии, гуманизме.
Как же всё это могло случиться?
Не помню, кому из деятелей немецкой культуры принадлежит этот рассказ, но суть его такова:
- Когда пришли забирать моего соседа-еврея, я промолчал, потому что
я - не еврей.
- Когда пришли забирать моего родственника - коммуниста, я
промолчал, потому что я - не коммунист.
- А когда пришли забирать меня, то говорить уже было не с кем.
Рассматривая именно такую позицию, Карл Ясперс ввел в философию понятие «пограничной ситуации» и связанное с ней понятие «раковины» («футляра»). Человек в целях самосохранения живет как бы в «раковине», прячась от острых проблем («пограничных ситуаций»). Но всё это ведет либо к параличу, либо к компромиссу. Однако оба варианта - не выход. Они ещё больше осложняют ситуацию.
Сегодня, например, мы всё чаще сталкиваемся с вылазками неонацистов, т. е. с видоизмененной формой нацизма, пытающегося приспособить лозунги и методы деятельности к современным условиям, но при этом идейно-политическая основа остается неизменной.
И глубочайшая ошибка представлять, что всё это - какие-то шалости необузданной молодежи. Нет! Это очень опасно, если вовремя не давать проявлениям политического национализма, шовинизма, фашизма, нацизма, шизофренической веронетерпимости соответствующую правовую и общественно-нравственную оценку. И пример тому – недавние события на Манежной площади в Москве.
Мне представляется, что изучение таких сложных явлений, как национализм, шовинизм, фашизм и нацизм, крайняя веронетерпимость, требует комплексного подхода и участия ученых-гуманитариев самых разных специальностей: философов и историков, психологов и социологов, культурологов и религиеведов. При этом и методы изучения должны быть самые современные: номотететический, идиографический, системно-комплексный. И важно не только изучить эти феноменальные явления, но главное - разработать, меры, которые бы способствовали воспитанию этнической и религиозной толерантности, уважения культурного наследия и национальных особенностей всех наций и народностей нашей страны.
В заголовок своего выступления я вынес пронзительные слова писателя Юлиуса Фучика – автора «Репортажа с петлёй на шее», написанного в фашистских застенках. Перед казнью он писал: «Об одном прошу Вас, тех кто переживёт это время: не забудьте! Не забудьте ни добрых, ни злых.»
И мы не забыли![29]

1. См. подробнее: Фест Иохим. Гитлер. Биография. Путь наверх. – М.: Вече,2006. – С.44-47.
2. Более подробные данные можно найти: Andies H. Derewige Jude. S.192; Jenks W.A. Vienna and the Young Hitler. P.113.ff; Jenks W.A. Op. cit. P.121.f.
3. Фест Иохим. Гитлер. Биография. Путь наверх. – С.47.
4. Rauschning H. Gespräche. S. 129.
5. Hitler A. Mein Kampf. S.772.
6. Цит. по: Фест И. Гитлер. Биография. Триумф и падение. – М.: Вече,2006. – С.476.
7. Там же. – С.479.
8. См.: IMT. BdXXXI. S. 446.ff. (Dok.2992-PS)
9. См. свидетельство обергруппенфюрера СС Эриха фон дем Бах-Зелевски: ND, NO – 2563.
10. Евтушенко Е. Бабий яр./Граждане, послушайте меня... Стихотворения и поэмы. – М.: «Худож. литература», 1989. – С.423.
11. Тень Холокоста: Материалы II международного симпозиума «Уроки Холокоста и современная Россия». М.: Фонд «Холокост», 1998. – С.101,102.
12. 55-летний юбилей освобождения заключённых концлагерей Заксенхаузен, Равенсбрюк и тюрьмы Бранденбург, 14 по 15 апреля 2000, 27 апреля 2000. Документация. – Германия: Фонд бранденбургских мемориалов, 2000. – С.29.
13. Там же.
14. Подробнее об этом см.: «Свидетели Иеговы – возвещатели Царства Бога». – С.642-677.
15. Факты приводятся по: «Свидетели Иеговы – возвещатели Царства Бога». – С.642-677.
16. Сторожевая Башня, 2000, 1 мая. – С.32.
17. Тень Холокоста: Материалы II международного симпозиума «Уроки Холокоста и современная Россия». – С. 102.
18. Цит. по: Иваненко С.И. О людях, никогда не расстающихся с Библией. М.: Арт-Бизнес-Центр, 1999. – С.37-39.
19. В Москве презентация этого фильма состоялась в мае 1997 года в здании Международного торгового центра. В Казахстане и странах Средней Азии он так и не был, к сожалению, показан.
20. Сторожевая башня, 2001, 1 июня. – С.21.
21. Неизвестные страницы истории: По материалам Конференции «Уроки репрессий».– С.29.
22. Цит. по: Энциклопедия для детей. Т.6. Религии мира. Ч.2 – 5-е изд. Переработанное и дополненное. – М.: Аванта, 2004. – С.414.
23. Неизвестные страницы истории: По материалам Конференции «Уроки репрессий».– С.29.
24. Цит. по: Фест И. Гитлер. Биография. Триумф и падение в бездну. – М.: Вече,2006. – С.419. (Цитата приводится по Дневнику Гальдера. – Halder F. KTB. Bd. II. S. 335ff).
25. Алексей Сурков. Избранные стихи в двух томах. – Том 1. Стихотворения. – М.: «Худож. литература», 1974. – С.139.
26. Эренбург И. Собр. соч. в девяти томах. – Т.9. – М.: «Худож. литература», 1967. – С.482-483.
27. Соловьёв В.С. Национальный вопрос в России. Выпуск первый. 1883-1888//Собр. соч.: В 10 т. – Брюссель, 1966. – Т.5. – С.13.
28. Муссолини Б. Доктрина фашизма.//Антология мировой политической мысли в пяти томах. – Т.II. Зарубежная политическая мысль XX в. – М.: «Мысль», 1997. – С.239.
29. Фучик Ю. Репортаж с петлёй на шее. – М.: «Книга», 1979. – С.43.
 
 
Поиск
Назад к содержимому | Назад к главному меню